Рейтинги вузов как инструмент государственной образовательной политики

В условиях ужесточающейся борьбы за информацию, знания и их носителей возрастает потребность в рейтингах мировых образовательных центров. Страны-лидеры рейтингов аккумулируют потоки финансовых и интеллектуальных ресурсов в виде инвестиций и высококвалифицированных специалистов, что дает неоспоримое преимущество в обеспечении экономической конкурентоспособности государства. В статье рассмотрена роль мировых рейтингов и методологические подходы к составлению ведущих международных предметных рейтингов. Сделан сравнительный анализ представленности университетов разных стран в рейтингах THE, ARWU и QS в области гуманитарных наук и наук об обществе. Рассмотрен отечественный подход к составлению предметного рейтинга аналитическим центром «Эксперт».

Начало нового учебного года выводит на первый план вопросы состояния, основных проблем и тенденций российского и мирового образования. Если опираться на данные международных рейтингов ведущих мировых университетов, позиция России в них крайне слабая. 30-50% мест топ-100 рейтингов The Times Higher Education World University Rankings (THE), Academic Ranking of World Universities (ARWU) или Quacquarelli Symonds World University Rankings (QS) занимают университеты Соединенных Штатов. Второе место прочно закреплено за учебными центрами Великобритании – 10-20% в топ-100. Российский вуз (МГУ им. Ломоносова) в 2015 г. пробился в верхнюю сотню только в рейтинге ARWU.

При этом сложившийся стереотип о прямой взаимосвязи качества образования и степени его финансовой поддержки со стороны государства статистикой не подтверждается[1]. Так, например, по данным Всемирного банка больше всего на образование (в % от ВВП) тратят Литва (17,7%), Куба (12,8%), Свазиленд (8,6%), Дания (8,5%), Намибия (8,4%) (см. табл. 1). По данному показателю лидер международных рейтингов США оказываются на 53-ем месте, направляя на образование 5,2% (в отношении к ВВП) государственных расходов. Великобритания тратит чуть больше – 5,7% (в отношении к ВВП). Россия – 4,2% (в отношении к ВВП). Однако незначительный разрыв в уровне затрат не объясняет такого отставания российских вузов от английских и американских в международных рейтингах.

Таблица 1

Первые 20 стран по уровню государственных расходов на образование, % (в отношении к ВВП). Представлены наиболее актуальные данные периода 2010-2014 гг.

1

Источник: The World Bank.

Если данные показатели госрасходов отнести на число студентов, то США окажется на 117-ом месте, Великобритания – на 43-ем, Россия – на 87-ом. Больше всего на своих студентов тратят правительства Малави, Танзании, Сейшелов, Бурунди и Буркина Фасо.

Распространение науки и научной деятельности также не вполне согласуется с рейтингами вузов. Например, по количеству ученых и исследователей, приходящихся на миллион человек населения, Америка занимает лишь 54-ое место, Великобритания – 51-ое. Россия по данному показателю от этих стран практически не отстает – 56-ое место. В лидерах же оказываются Израиль (1-ое место), Дания (2-ое место), Финляндия (3-е место), см. таблицу 2. При этом в первой сотне мировых рейтингов вузов эти страны представлены одним-двумя учебными центрами.

Таблица 2

Первые 20 стран по числу исследователей

pic_2
Источник: The World Bank.

 

При анализе использования рейтингов в государственной и университетской политике не стоит забывать, что любое ранжирование предполагает конкуренцию. Рейтинги вузов позволяют государству и бизнесу видеть перспективные направления инвестиций в науку и образование, чем объясняется все возрастающая роль мировых рейтинговых агентств. Преобладание американских вызов в мировых рейтингах не согласуется со статистикой государственного финансирования в разрезе по странам, зато коррелирует с распределением мировых вузов по объему университетского финансового фонда. Согласно данным ресурса TheBestSchools.org в первую сотню университетов с самым большим финансовым фондом входят 85 американских вуза. Иными словами, университеты США профессионально на мировом уровне диверсифицируют источники формирования финансового фонда, не ориентируясь только лишь на государственную поддержку.
Было бы логично предположить, что с ростом финансового фонда университета должен расти и бюджет, направляемый на исследования, однако этого не происходит (см. рис. 1)

pic_3

Рис. 1. Соотношение финансового фонда университета и годового бюджета исследований (млн. долл.). Источник: The Best Schools, расчеты автора.

Если рассчитать долю исследовательского бюджета в университетском финансовом фонде, прямой зависимости не наблюдается. Скорее даже наоборот – университеты с самым большим объемом финансового фонда сравнительно малую долю направляют на исследования. То есть научные работники и студенты могут воспользоваться университетским финансированием в весьма ограниченном объеме. С другой стороны, малая доля исследовательских расходов в фонде может предполагает большие расходные статьи по таким направлениям, как поддержка репутационной составляющей и PR.
pic_4

Рис. 2. Доля исследовательского бюджета в финансовом фонде самых дорогих университетов мира. Источник: The Best Schools, расчеты автора.

Отдельного внимания заслуживает методологический аспект построения предметных рейтингов в области наук об обществе, и в частности – политологии. Составители рейтингов стараются учитывать специфику общественных наук при расчете весов критериев, выбранных для построения. Однако в образовательной и исследовательской деятельности в области наук об обществе высокое значение приобретает учет национальной специфики. Политолог, получивший образование в одной стране, не будет иметь необходимую полноту знаний и опыта для работы по специальности в другой стране, поскольку различие смысловой нагрузки политических терминов обуславливается принципиальными различиями философских и интеллектуальных традиций разных стран. Рассмотрим предметные рейтинги THE, ARWU и QS в области политологии (поскольку не всегда методология рейтинга предполагает выделение отдельной дисциплины, политология, как часть социальных наук, входит в более укрупненные предметные рейтинги).

The Times Higher Education в области социальных наук (THE-SS)

Предметный рейтинг THE в области социальных наук объединяет широкий спектр узких предметных областей (Area Studies, Anthropology, Biomedical Social Sciences, Business, Communication, Criminology & Penology, Demography, Decision Support/Statistics, Economics, Education & Educational Research, Ethnic Studies, Family Studies, Geography, International Relations, Law, Library Science, Mathematical Methods in Social Sciences, Political Science, Psychology, Public Administration, Social Issues, Social Work, Sociology, Urban Studies, Women’s Studies, Social Sciences – Other topics, Different weights and measures).

Методика расчета рейтинга THE-SS несколько отличается от общего рейтинга THE бОльшим весом показателей образования и исследований, и мЕньшим весом показателя цитируемости работ. Также снижен критерий для количества научных публикаций в области социальных наук до 50 работ в год. Авторы рейтинга исходят из предпосылки, что цитируемость, как и публикационная активность в области социальных исследований меньше, чем в точных, технических и естественных науках. При этом большой вес по сравнению с другими предметными рейтингами в группе показателей, характеризующих качество преподавания в вузе, получает отношение числа лиц, получивших степень PhD к числу академического персонала. В группе показателей, характеризующих исследовательскую деятельность вуза, рейтинг THE-SS отличается от других предметных рейтингов бОльшим весом таких параметров, как количество научных публикаций и доходов от исследований, взвешенных по числу академического персонала. Сравнение весовых коэффициентов для различных предметных рейтингов THE представлено на рис. 3.

pic_5Рис. 3. Весовые коэффициенты для различных предметных рейтингов THE

 

Как и общий рейтинг THE, рейтинг THE-SS сконцентрирован в основном на американских вузах – 43% мест в первой сотне (см. таблицу 3). Азиатские вузы таких стран, как Китай, Сингапур, Япония, Гонконг, Южная Корея, занимают в рейтинге THE-SS только 7% мест, что ниже их представленности в общем рейтинге THE 2015-2016 гг. (9%).

Таблица 3

Предметный рейтинг THE 2015-2016 гг. в области социальных наук

pic_5

Предметный рейтинг университетов мира в области социальных наук (ARWUSOC)

Состав показателей предметных рейтингов ARWU как и их вес практически не отличаются от общего рейтинга. Область социальных наук включает в себя экономику, социологию, политологию, правоведение, образование, управление и пр. В рейтинг может быть включено любое учреждение, где были выпускники-лауреаты или сотрудники-лауреаты Нобелевской, Филдсовской премии или премии Тьюринга, а также вузы, имеющие значительное количество статей, индексируемых в Science Citation Index Expanded (SCIE) и Social Science Citation Index (SSCI). Распределение стран по количеству мест, занимаемых вузами в рейтинге ARWU-SOC в 2015 г. представлено в таблице 4.

Как и в рейтинге THE-SS, в рейтинге ARWU-SOC США и Великобритания занимают больше мест, чем в общих рейтингах (70% в рейтинге ARWU-SOC против 60% в общем рейтинге ARWU).

Таблица 4

ARWU в области Социальных наук (2015 г.)

pic_6

Предметный рейтинг лучших университетов мира Quacquarelli Symonds в области политических наук и международных исследований (QSP)

В апреле 2015 г. британская компания QS Quacquarelli Symonds и «Социальный навигатор» МИА «Россия сегодня» представили русифицированную версию топ-рейтинга QS University Subject Rankings: «Лучшие вузы мира по направлениям подготовки». В представленной на сайте РИА Новости методике расчета предметных рейтингов веса критериев при оценке вузов по направлению «политика и международные исследования» распределились следующим образом:

  • Академическая репутация – 50% (в общем рейтинге QS вес данного критерия 40%);
  • Репутация у работодателей – 30% (в общем рейтинге QS – 10%);
  • Индекс цитирования – 10% (в общем рейтинге QS – 20%);
  • Индекс Хирша – 10% (в общем рейтинге QS помимо выше перечисленных трех критериев присутствуют также критерии Student-to-faculty ratio (20%), International faculty ratio (5%), International student ratio (5%))

Распределение стран по количеству вузов, вошедших в топ-100 QS-P самое равномерное из всех рассмотренных (см. таб. 5). Американские вузы хоть и лидируют, занимают наименьшую долю по сравнению с рейтингами THE и ARWU (как общими, так и предметными) – 24%.

Также в этом рейтинге представлено наибольшее количество стран – 28. Рассмотренные выше рейтинги включали в топ-100 вузы 12-18 стран. Рейтинг QS-P единственный, из рассмотренных, где в топ-100 представлен российский вуз. МГУ им. Ломоносова в 2016 году вошел в группу 51-100 предметного рейтинга QS.

Таблица 5

Предметный рейтинг QS в области политических наук и международных исследований (2016 г.)

pic_7

По итогу проведенного сравнительного анализа можно отметить крайне низкий уровень представленности российских вузов в предметных международных рейтингах. Задача представления объективной картины российского образования побуждает экспертные группы к разработке национальных рейтингов. Одним из таких рейтингов стал подготовленный в июне 2016 г. АЦ «Эксперт» Рейтинг факультетов. Уходя от опросной методики построения, широко применяющейся в международных рейтингах, авторы рейтинга факультетов сосредоточились на данных наукометрики. В основу их методики расчета рейтинга положена оценка показателей университета по трем категориям: качество роста, результативность научной деятельности, масштаб и устойчивость научной деятельности. При этом все показатели, образующие эти категории, являются производными от количества публикаций и их цитируемости.

Такой подход обнажает две серьезные проблемы в научной среде, характерные не только для России. Во-первых, это высокий процент самоцитирования, особенно для публикаций, посвященных гуманитарным, экономическим наукам и наукам об обществе. Это свидетельствует о том, что научное сообщество имеет крайне слабые внутренние связи; научные коллективы немногочисленны и исследователи в большей степени цитируют себя или своих коллег. Вторая проблема – это малое количество национальных научных журналов, включенных в международные индексы научного цитирования. Молодому ученому разместить свою публикацию в таких журналах крайне сложно. Это в свою очередь приводит к росту так называемых «недобросовестных» журналов. Таким образом, исключая субъективные опросные оценки, составители рейтинга столкнулись с другой методологической трудностью – излишняя формализация и влияние «болезни роста».

В заключении хотелось бы сделать ряд выводов. Во-первых, методология составления международных рейтингов часто использует опросы (работодателей, экспертов в конкретных областях, выпускников). Влияние субъективного фактора увеличивает инертность итоговой оценки, ведь на изменение репутации университет затрачивает намного больше времени, чем на рост публикаций и их цитируемости. С другой стороны, ориентация только лишь на количественные данные наукометрики делает подход к составлению рейтинга слишком формальным.

Во-вторых, при разработке предметных рейтингов следует учитывать региональную классификацию. Методологический взгляд на некоторые предметные рейтинги определяет достаточно узкие региональные границы, внутри которых составлять данные рейтинги имеет смысл. Например, как было отмечено в работе, это становится особенно актуально для рейтингов в области гуманитарных наук, в частности – политологии, ведь политолог, получивший образование в одной стране, не будет иметь необходимую полноту знаний и практического опыта для работы по специальности в другой стране,

В-третьих, сравнительный анализ представленности стран в международных рейтингах ставит перед российским образованием как минимум две задачи: задачу повышения престижа российских университетов для вхождения в первые сотни мировых рейтингов, и необходимость разработки собственных национальных рейтингов для более полного и объективного понимания и представления картины развития отечественного образования и науки. При этом стоит учитывать, что лишь финансовым стимулированием решить первую задачу невозможно. Как подтверждает приведенная статистика, вопреки сложившемуся стереотипу, качество науки и образования не имеет устойчивой и прямой связи с уровнем государственного финансирования. Таким образом государственная политика в сфере образования должна быть нацелена не только на прямую финансовую поддержку отечественных вузов, но и на стимулирование руководства самих университетов к самостоятельному поиску и диверсификации финансовых источников. Привлечение бизнес-инвестиций, грантовой поддержки, развитие научно-технологических парков – вот далеко не полный список форм сотрудничества между исследовательскими университетами и потенциальными инвесторами.

АВТОР: Шестопалова Анна Владимировна – руководитель аналитических проектов, Ассоциация независимых экспертов «Центр изучения кризисного общества»

Список литературы

Тараканов В.В. Модернизация финансовой политики университетов Европы в конце 20-начале 21 века // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 3, Экономика. №1 (20) 2012.

Толмачев Д., Кузнецов П. Рейтинг факультетов. Предметный рейтинг университетов России // Эксперт, №23, 6-12 июня 2016 г.

Шестопалова А.В. Сравнительный анализ статистики и методологии мировых рейтингов вузов // Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование. Выпуск 1 (45), том 9, 2016 г.

 

читать еще по теме

15 мая 2017
Лейбористская партия Великобритании представила свою предвыборную программу, итоги саммита «Пояс и Путь», Страны ЕАЭС и китайская инициатива, вопросы безопасности, войны и конфликты
14 февраля 2017
Среднеазиатские республики под воздействием объективных и субъективных факторов «расходятся» все дальше друг от друга - «Центеро» анализирует политическое будущее региона.
8 мая 2017
Беспорядки в Венесуэле и созыв Конституционной Ассамблеи, итоги президентских выборов во Франции